Heiko Laux везет в Москву Kanzleramt

Берлинский Kanzleramt уже более десяти лет считается одним из самых респектабельных техно-лейблов Германии. Охвативший Европу техно-бум, который продолжается до сих пор – во многом дело рук Хайко Лаукса и его подопечных. В Москву 22 ноября Kanzleramt привозит целый десант в составе основателя лейбла Хайко Лаукса (DJ-сет), молодого голландца Питера Хорревортса (он представит живое выступление) и новой звезды лейбла по имени Gideon, который тоже встанет за вертушки. Именно к выпуску его нового альбома Need No Permission и приурочен этот визит в столицу именитых гостей. Организатором мероприятия выступает клуб Arma 17 и московская издательская и промоутерская компания Music Communication. Gideon Hommes, или просто Gideon – настоящий специалист-многостаночник. Музыкант, диджей, клубный промоутер и лейбл-менеджер, в каждом из этих видов деятельности он раскрывает какую-то новую сторону своей многогранной личности и добивается в этом деле успеха. Он впервые засветился в техно-мире благодаря вечеринкам Anticlub, которые устраивал в родном Эйндховене, а в середине двухтысячных стал известен и как музыкант. Помимо этого Gideon основал лейбл Lessismorecordings, который быстро превратился в разветвленную рекорд-компанию. Gideon – приверженец современного техно. Звучание, которое он пропагандирует как в собственных композициях, так и в диджейских сетах - мощный, уверенный бит, резкие басовые линии, синкопированная перкуссия и минорные мелодические секвенции.

Соотечественник Гидеона Питер Хорревортс (Peter Horrevorts) до начала своей музыкальной карьеры занимался рисованием и скульптурой, и быстро преуспел в создании шершавых звуковых конструкций из синтетических ингредиентов. Поначалу Питер упражнялся в олдскул-техно с привкусом прогрессива, выпуская под разными псевдонимами пластинки на лейблах X-Trax, Sublogic Corporation и Tsunami Special Blend, а в 2006-м подписал контракт с Kanzleramt, где стал издаваться под собственным именем. Переезд на именитый лейбл совпал для голландца с обретением собственной музыкальной концепции. Он скрестил винтажное дип-техно с рваными, зудящими электро-баслиниями в духе Alter Ego. Новый звук получился не только свежим, но и очень динамичным. Признание коллег не заставило себя долго ждать: треки Питера появились в плейлистах и официальных миксах таких звезд как Dave Clarke и Danny Tenaglia, а композиция Birth (Remix) вошла в микс DJ Skurge, изданный едва ли не самым респектабельным техно лейблом планеты – детройтским Underground Resistance.

Что же до владельца и идеолога Kanzleramt Хайко Лаукса, то его можно назвать настоящим музыкальным маньяком. В активе немца около десятка проектов, а суммарное число его пластинок перевалило за полсотни. Лаукс – настоящая звезда: везде, куда бы он ни приехал, от Нью-Йорка до Токио, его ждёт успех. Его композиции выходят и на коммерческом Yoshitoshi под патронажем хаус-дуэта Deep Dish, и на андерграундном техно-лейбле Synewave, принадлежащем Дэймону Уайлду, и на легендарном берлинском Tresor. Хайко уже не раз бывал в Москве – однажды он выступал сольно, затем привозил свой проект Offshore Funk, а на этот раз предстанет в роли диджея. Предсказать, как будет звучать его сет, невозможно, но наверняка в нем окажется множество треков его подопечных по Kanzleramt Records.

Накануне приезда в Москву Хайко согласился ответить на несколько вопросов для 44100Hz.

Наверное, это было в середине восьмидесятых, когда я впервые услышал Tangerine Dream. Потом были Nitzer Ebb – у них были электронные барабаны и море энергии, но по-настоящему меня унесло, когда я услышал Farley Jackmaster Funk & Jessy Sounders "Love Can't Turn Around" в клубе неподалёку от моего родного городка.

О да! Детройтские музыканты всегда вдохновляли меня. Если говорить о том, что отложило наибольшей отпечаток на звучании лейбла Kanzleramt, то в первую очередь это именно Детройт.

Выпуск CD это на самом деле просто еще один способ распространения тех треков, что записали артисты. Это ведь работа лейбла – доставлять музыку до слушателей всеми возможными путями. Чем больше форматов, тем лучше этот материал расходится – те, у кого нет дома проигрывателей, любят музыку ничуть не меньше. А для меня важна именно сама музыка, а не носитель.

Честно говоря, я уже давно бросил попытки сознательно записывать что-то особенное. Если я иду в студию с такими мыслями, всё выходит с точностью до наоборот. Невозможно предсказать ни то, что получится в результате записи, ни тем более то, как потом эта пластинка будет продаваться. Поэтому я просто плыву по течению.

Kanzleramt всегда был платформой для издания той музыки, которая нравится мне и при этом не вписывается в формат других лейблов. Поэтому в данном случае звезды нам просто не подходят, я скорее издам что-то неожиданное от никому не известного артиста, чем буду связывать лейбл с какими-то громкими именами.

Стоит извиниться перед музыкантами за то, что я забросил эту платформу, но мне просто пришлось сконцентрироваться на одном лейбле, чтобы управлять им хорошо.

Ничто не забыто и не потеряно. Оборудование никуда не исчезает – вы и сейчас по-прежнему можете записывать музыку на старом "железе". И то, что многие по-прежнему так делают, говорит о многом. Самому мне нравится и то, и другое: я пользуюсь и компьютерами, и старыми синтезаторами.

Может быть, появится новое название, но клубная музыка будет в порядке. Что-то я не слышал, чтобы умер хоть один музыкальный жанр.

Дело в том, что маленькие города играют по правилам, а в больших развивается хаос и они выходят из-под контроля. Они живут своей жизнью, там появляются узко специализированные сцены, где развиваются какие-то свои процессы. Я вырос в маленьком городе и в какой-то момент достиг там потолка. И если вы хотите расти дальше, мегаполис типа Берлина – то, что вам нужно.

Дома в основном джаз и фьюжн, в машине могу и оперу включить, а в студии, конечно, все эти "стучалки".

Вопросы задавал Ник Завриев